Сегодня мы беседуем с добровольцем, участником специальной военной операции Александром Гавриловым. На фронте он находился с 2023-го по 2025 год, удостоен медали «За отвагу». Во время третьей командировки в зону СВО был ранен, сейчас восстанавливается в Республиканском госпитале для ветеранов войн. В начале разговора сразу предупредил, что о боях и сражениях не любит вспоминать и рассказывать.
– Александр, расскажите немного о своем детстве и своей семье.
– Сейчас мне 36 лет. Родился в Чебоксарах. Я у матери единственный сын. Отца почти не помню. Он был военным, служил в Мурманске, погиб, когда мне было три года. Мама, насколько помню, всегда работала в банке, была главным бухгалтером, занимала, можно сказать, руководящие должности. Благодаря ее воспитанию я стал таким, какой есть. Она всегда говорила, что всего надо добиваться самому.
Хотя мы жили в Чебоксарах, в 7 классе я уехал в деревню, к бабушке с дедушкой, потому что хотелось большей самостоятельности. И школу я окончил в Красночетайском районе, деревенскую школу. После 9 класса поступил в Шумерлинский политехнический техникум. Окончил его, стал работал бухгалтером – пошел по маминым стопам. Потом понял, что надо получать высшее образование, и окончил экономический факультет Чувашского госуниверситета, по специальности «финансы и кредит».
– Чем увлекались в юности? Спортом?
– Спортом, конечно. Я же в деревне школу окончил, там спорт был повседневным явлением. Кроме того, в нашей школе очень большое внимание уделяли игре «Зарница». И мы, школьники, с удовольствием в ней участвовали. Первоначальный опыт, как стрелять, как бегать, автоматы разбирать-собирать, я получил там. Нас вывозили на несколько дней в лес, где мы ночевали в палатках. По сути, это была настоящая начальная военная подготовка.
Также в юности увлекся мотоциклами, и это увлечение до сих пор со мной – я состою в мотоклубе «Ночные волки». А тогда в деревне мы с завистью смотрели, как старшие катаются на мотоциклах. У моего дяди был мотоцикл, на котором один день катались, а потом неделю разбирали, ремонтировали. И это было счастьем! Сейчас, во взрослой жизни, у меня мотоцикл предназначен больше для путешествий. Мы на нем и в Крым ездили, да много куда ездил. За сезон проезжал по 30 тысяч километров.
– Что послужило мотивацией поехать в зону СВО?
– После того, как окончил ЧГУ, работал по образованию. Успел поработать и в Москве, и здесь, в Чебоксарах, экономистом-аналитиком в Газпромбанке, где и познакомился с первой супругой, она в кол-центре работала ведущим экспертом. Но в мае 2023 года она умерла от рака, и после похорон у меня начался «день сурка». Мне необходима была смена обстановки, чтобы вновь почувствовать, что нужен кому-то.
Мои хорошие знакомые из клуба «Ночные волки» поспособствовали тому, чтобы я записался в разведывательно-штурмовую бригаду Св. князя Александра Невского. Так я через Москву в ноябре 2023 года попал на СВО. Заключил разовый контракт на полгода, пробыл там, вернулся, отдохнул с месяц. Потом меня это затянуло, и еще два раза такие же контракты по шесть месяцев заключал. Но там не всегда было ровно по полгода. Где-то больше на месяц бывает – до тех пор, пока сам не напишешь заявление, что хочешь отдохнуть в связи с окончанием контракта.
Когда приехал после первой командировки, встретил нынешнюю супругу. Со второго контракта она меня дождалась, в третью командировку отпускать не хотела – скоро у нас должен сын родиться. Я ее обманул, сказал, что поехал в Ростов, работать инструктором. Но получилось так, что меня ранило, и пришлось ей рассказать правду. Сына, кстати, решили назвать Александром.
– А как Вас мама отпускала, единственного сына?
– Маме я вначале не говорил. В первый раз сказал, что меня в командировку от банка отправляют, в небольшой сибирский городок. Потом только признался. Про второй контракт уже сразу прямым текстом сказал, что поеду на СВО. А про третий контракт она еще не знает, и про ранение не знает. Мама думает, что сейчас я работаю инструктором в Ростове.
– В каком направлении и кем служили?
– В основном я со своим подразделением находился на Бахмутском направлении, Соледар – Бахмут. Также в 2024 году застал бои в Курской области.
После заключения первого контракта меня спросили, кем хочу служить. Я сказал, куда возьмете, туда и пойду. И меня послали учиться на оператора БПЛА, потому что я дружил с техникой, руки росли, откуда надо. Все три командировки был оператором БПЛА, запускал наши беспилотники. Там все время находишься на передовой, самое минимальное расстояние до противника было 300 метров. В штурмах тоже приходилось участвовать.
У меня был позывной «Диверсант». По сути, я и занимался диверсиями. В работу входило нахождение сил противника и впоследствии уничтожение их введением артиллерии, танков либо своими силами, при помощи сбросов.
– Можете рассказать, как ранило Вас?
– Ранило, когда отходили. Чтобы не убило товарищей, пришлось на себя вывести дрон, и он немножко меня задел. На правой ноге двух пальцев нет, на левой – пятку собирать надо. А осколки сами должны выйти, как сказали врачи.
– Что Вам там пригодилось с опыта школьных лет, кроме игры «Зарница»?
– В связи с моей работой из школьных предметов мне пригодились геометрия, алгебра, география. Ориентация на местности – это география. Надо было делать определенные расчеты, делать поправки, к примеру, на ветер – это геометрия и алгебра. Математика также нужна при приготовлении взрывного устройства, тоже надо рассчитывать, потому что дрон больше 700 граммов не тащит. Да вообще нужно знать элементарную математику хотя бы потому, что ты всегда должен знать, сколько у тебя боезаряда осталось. Да и химию надо знать, когда собираешь взрывное устройство, что с чем можно соединять.
– А как было с обеспечением, к примеру, едой?
– Нам выдавали сухие пайки, так что мы не голодали. С этим проблем не было. Там все выдается, и обмундирование тоже, может, и не лучшего качества, но все бойцы обеспечиваются необходимым. А дальше зависит от людей. Тех, кто всё за свой счет покупает, мы в шутку называли тактикульными ребятами. Потому что тактикульщики – как павлины, у них красивое обмундирование, бронежилет за 100 с лишним тысяч, который закрывает все подряд, автомат, обвешанный всем, чем можно. Просто когда потом они идут километров на 15, на штурм, например, сначала снимают наплечники со своего бронежилета, а пока дойдут, совсем раздеваются, потому что им тяжело становится.
– Как насчет дисциплины в боевых рядах?
– У нас было строго в плане алкоголя и наркотиков. Не баловались, потому что невыгодно. Если с перегаром поймают, 50 тыс. рублей отдаешь за один случай, и тебя сажают в «холодную», еще и по шее могут дать. Это только за перегар. В худшем случае можешь вообще в ближайший штурм не попасть. Оно того не стоило. Там должна быть трезвая голова. Да и, честно говоря, не хотелось. Не до этого было.
– Вам снятся боевые эпизоды?
– Вначале снились. Но там человек меняется, черствеет душой. И я изменился, что уже воспринимается как норма.
– Там появились новые друзья-товарищи?
– Друзей-товарищей там как таковых нет. Потому что сегодня ты видишь человека, а завтра его могут убить. Поэтому стараешься не привязываться к людям, чтобы потом не было так больно. Смысла привязываться к кому-то нет. Там живешь одним днем. Потому что сегодня ты спать лег, а завтра можешь не проснуться. Мы жили в блиндажах, в тылу практически не были. У нас не было какой-либо ротации. Мы сразу на три месяца уезжали на передовую, потом приезжали – кто только постираться-помыться, а кто в отпуск.
– А кого считаете настоящим другом?
– Настоящих друзей у меня немного, четыре человека. Как говорится, друзья познаются в беде. Настоящий друг всегда готов прийти на помощь. Например, один из моих друзей в Москве живет, мы с ним можем не общаться полгода, потом созвониться, попросить в чем-то помочь, встретиться, и это нормально.
– Вы состоите в Союзе добровольцев?
– Да, мне подсказали, что есть такая организация, и можно туда вступить. Пока общественных поручений не получал, да у меня и времени на это не было. Я только на месяц сюда приезжал с зоны СВО. Но пару раз участвовал в официальных мероприятиях.
– Какие планы на дальнейшее?
– Сначала восстановиться надо. Дальше посмотрим. Пока мне дали отпуск 30 дней на лечение и восстановление. А контракт у меня должен закончиться в конце декабря.
– Спасибо за беседу. Удачи Вам.
Эльвира ХМЕЛЕВА
Проект реализуется при поддержке Министерства цифрового развития, информационной политики и массовых коммуникаций Чувашской Республики