Геннадий Матвеев – один из тех, кого называют «афганцами»: он выполнял интернациональный долг в Афганистане, участвовал в боевых вылетах по прикрытию военно-транспортных самолётов. Был тяжело ранен. Награжден медалью «За боевые заслуги» и орденом Красного Знамени. Вернувшись на гражданку, активно включился в работу республиканской организации Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане и военной травмы – «Инвалиды войны», а с 2004 года возглавляет ее. С этого мы и начали разговор.
– Геннадий Петрович, расскажите немного, чем занимается общественная организация «Инвалиды войны».
– Организация первоначально была создана с целью объединить инвалидов войны в Афганистане. Потом прибавились инвалиды военной травмы – после событий на Кавказе. А сейчас включаем и участников СВО.
Наша деятельность заключается в содействии в социальной защите, медицинской реабилитации. Мы содействуем. Работаем совместно с Минтруда, Минздравом республики, с органами соцзащиты. Сейчас еще появился Фонд защитников Отечества. Очень хорошие отношения сложились с Отделением Социального фонда России по республике.
Когда люди к нам обращаются, мы вникаем в их судьбу, в их проблемы. Если видим неустроенность в жизни, болезни, берем самую основную проблему. Больной – значит, сначала надо поправить здоровье. Дальше – социальная реабилитация. Ищем работу.
В общем, стоим на защите интересов членов своей организации, которые прошли боевые действия в Афганистане, на Кавказе и на СВО.
Более того, у нас есть лицензия на оказание реабилитационных услуг. К примеру, сейчас в госпитале для ветеранов проходят лечение участники СВО. Мы общаемся, спрашиваем, что нужно. Ведь не все из них знают о своих правах. Видим, кому надо подставить плечо. Содействуем в лечении, или в социальной помощи, или в реабилитации. Они получают направления – и за пределами республики, и в наши реабилитационные центры «Надежда» или «Вега».
Наш принцип работы – сотрудничество. Мы, как говорится, «не рвем тельняшки», а стараемся создать партнерские отношения с чиновниками. Это наиболее продуктивно. Так, только на днях я участвовал в расширенной коллегии Министерства труда и занятости республики. И горжусь, что мне присвоили почетное звание «Заслуженный работник социальной защиты Чувашии». Считаю, что это звание заслужила вся наша команда.
– Социальной защитой Вы занялись сразу, как вернулись в гражданскую жизнь?
– Это была моя первая должность, когда я вернулся в Чувашию в 1993 году. Мне в военкомате предложили работать в Комитете по занятости населения. Я дал согласие, и меня втянуло в это дело. Начал работать в отделе, который курировал социально уязвимые категории населения. В том числе были и инвалиды, и многодетные семьи, и пенсионеры, уволенные в запас. Среди подопечных были и участники боевых действий. Там получил большой опыт работы с такой категорией.
Есть конкретные результаты, к примеру, в организации дорогостоящей операции за пределами Чувашии. Из последних случаев – обратился за помощью миротворец, орденоносец Евгений Касьянов. У него остеомиелит, болезнь костей. Ему сделали диагностику, поставили в очередь на операцию, а в очереди – под 2 тыс. людей. А для Минздрава все люди одинаковые. Естественно, мы начали в колокола бить. Наша головная организация согласилась помочь, изыскала средства на операцию. Минздрав подтвердил факт, что необходима операция. Центр в Кургане нашего пациента принял, и он через 20 дней вернулся уже живой и здоровый. Это образец сотрудничества.
Еще один характерный пример. В 2008 году к нам обратился инвалид 1-й группы, пограничник Николай Филиппов – по вопросу трансплантации почки. Жил на гемодиализе. Прихожу к министру здравоохранения Чувашии Нине Владимировне Суслоновой, говорит, квот нет. Я потревожил нашу головную организацию, и ко мне лично позвонил директор Центра трансплантологии Минздрава России Валерий Иванович Шумаков: «Ваша заявка принята, подготовьте пациента». Но из-за того что прокуратура в то время наложила табу на деятельность учреждения, там не смогли взять нашего пациента. Но мы руки не опустили и начали обзванивать другие центры. И получастный центр в Екатеринбурге дал согласие, к общей радости. Родственники собрали деньги. Мы деньгами не оперируем, наша главная задача – с места сдвинуть положение дел. В результате донорский продукт прижился, и Николай прожил после этого почти 10 лет полноценной жизнью.
– Параллельно с этим направлением Вы активно работаете с молодежью.
– Наша команда вплотную занимается профориентацией молодежи. Мы с моим одноклассником, другом и коллегой Вениамином Ивановичем Петровым сами вертолетчики, учились в Ходарской школе Шумерлинского района, окончили Сызранское высшее военное авиационное училище. На встречах с учениками, когда мы рассказывали о профессии вертолетчика, видели, что детям это интересно. И в 2008 году у нас мелькнула мысль – почему бы не закрепить связи с родным училищем. Получилось, и в том году у нас прошел пробный вариант – первые 20 старшеклассников с Шумерлинского района поехали с экскурсией в Сызрань.
После этого ежегодно начали возить школьников, проявивших интерес к нашему делу, уже со всей республики. Среди первых поступивших – Алексей Васильев из чебоксарской 61-й школы, в 2013 году окончил Сызранское училище с красным дипломом, сейчас в звании капитана служит в морских частях морским вертолетчиком.
В 2013 году поступили уже 6 человек из Чувашии. В их числе – Герой России Илья Егоров из Ходарской школы (на фото второй справа). Он был среди тех, кто ездил на экскурсию в училище. Илья как-то сразу зацепился за нашу тему, сразу захотел стать вертолетчиком. И стал им. И стал Героем.
Следующий, 2014 год, был еще продуктивнее – тогда из тех, кто поехал с нами в Сызрань, аж 12 парней поступило. По моим подсчетам, за это время 58 ребят из республики стали вертолетчиками и внесли свой вклад в обороноспособность России. Ведь что такое профессия вертолетчика? Это штучное исполнение.
– В этом году уже ездили с ребятами в Сызрань?
– Съездили, причем с нами поехали уже порядка 100 школьников – в двух комфортабельных автобусах. Что интересно, мы единственный регион, из которого автобусам разрешено заезжать на территорию. В этом году даже удалось посетить аэродром. Ребята воочию видели, как три вертолета разных типов стоят в готовности номер один – на случай нападения дронов, в противовоздушных целях. Перед ними выступали летчики и курсанты. Считаю, даже если парень не поступит в летное училище, то, что он увидит музей истории училища, учебные аудитории, казармы, тренажерные классы – это очень значимо.
Отмечу, такое важное дело по патриотическому воспитанию мы делаем в партнерстве с военкоматом и центром «Авангард» Минобразования Чувашии. С руководством республики ввели традицию – после окончания знаменитого училища выпускники приезжают на встречу, получают напутствие и после этого уезжают в части.
К слову, Председатель Госсовета Чувашии Леонид Ильич Черкесов, когда был главой города, тоже выезжал на эти проводы. Подчеркну, что с нами сотрудничают и город, и республика, и общественность. С недавних пор образовалось региональное отделение Российского вертолетного союза, руководителем которого по республике избрали меня.
– Вы часто бываете в Чувашском кадетском корпусе ПФО.
– Да, только что был на последнем звонке в Кадетском корпусе имени истребителя А.В. Кочетова. С ними давно сложились хорошие взаимоотношения. Куратором Кадетского корпуса является Сызранское летное училище – с учетом количества поступлений ему придали авиационный уклон. И мы, летчики, не можем стоять в стороне. Что радует, директор Николай Алексеевич Жуков очень много внимания уделяет патриотическому воспитанию. Пользуясь случаем, скажу, в этом году на Всероссийском конкурсе по строевой подготовке Кадетский корпус занял 1-е место.
К слову, мои два сына, близнецы, тоже учились здесь и готовились к поступлению в Сызранское авиаучилище. Говорили: «Батя, мы хотим стать, как ты, вертолетчиком». Но, к сожалению, в 11-м классе надели очки. Это было неожиданностью и для меня, и для них. Но они молодцы, перенесли этот первый удар в их судьбе, определились с профессиями. Один уже получил диплом строителя, другой в этом году получает диплом – выбрал профессию проектировщика – ландшафтного дизайнера.
– Вы сказали про сыновей, что они хотели по вашим стопам пойти. А Вы по чьим стопам пошли в военное училище?
– Примером для меня был отец-фронтовик. Он служил все 7 лет, когда воевали – был и на Финской войне, и на Великой Отечественной. Был артиллеристом. Помню хорошо 1965 год, мне было 9 лет, когда отмечали 20 лет Победы. К отцу приходили селяне – бывшие фронтовики, они еще носили выгоревшие на спине гимнастерки. Я счастливый человек, что видел тех настоящих фронтовиков.
Мой дед по отцу, Матвей Семенович Семенов, погиб на Первой мировой войне, а рядом с нами в Ходарах жил дед Мадьяр, с которым они вместе служили. Его так звали, потому что они воевали на Австро-Венгерском фронте. Помню, он каждый день летом сидел на завалинке против церкви, и мы, еще малыши, каждый раз подбегали и просили рассказать, как погиб мой дед. И он каждый день повторял одно и то же, а мы слушали, раскрыв рты. На этих рассказах мы выросли.
Потом старший брат Владимир служил три года в погранвойсках.
А летное училище выбрал почему? Первый раз я увидел вертолет в 1972 году, 9-классником, когда были страшные пожары, и они пролетали здесь, войсковые части помогали тушить. Видимо, запомнилось это. К тому же военком посоветовал выбрать профессию военного летчика. И мы с одного класса вчетвером поехали в Сызрань, двое поступили – Вениамин Петров и я.
Я начал работать в ПМК-3 в Шумерле, мы же из школы выходили с правами тракториста. Потом друзья позвали меня в Чебоксары, где я устроился учеником слесаря на Чапаевский завод. Но в один из приездов в деревню председатель колхоза Арий Семенович Тимофеев попросил меня выйти на посевную. И мы с братом вдвоем на тракторе провели посевную. Я горжусь, что первая моя профессия – механизатор. Посевная закончилась, а я как раз получил из Сызрани пригласительное письмо.
– И сколько уже вертолетчиков, получивших путевку в жизнь в Ходарской школе?
– В 1974 году из Ходарской школы мы в училище поступили втроем – Гена Васильев, Уляндин с Бреняш и я. И нас там уже четверо стало. Потом Илья Егоров продолжил наше дело. А в прошлом году Данила Петров окончил Сызранское летное училище. Так вертолетчиков, вставших на крыло в Ходарской школе, стало уже шесть. Единственная школа из глубинки, которая имеет шесть выпускников-вертолетчиков!
Мы еще в 2014 году затеяли идею установки вертолета на территории моей родной школы. Переговоры с Минобороны были долгими. 7 ноября 2017 года мы наконец привезли вертолет МИ-24. Через год в Ходарах был торжественно открыт вертолет-памятник – в честь вертолетчиков, выпускников Ходарской школы и Сызранского авиационного училища, участников боевых действий в горячих точках.
Беседовала Эльвира ХМЕЛЕВА